Берег Силы
Европейский тренинговый центр
28 ноября  • 

О самосбывающихся страхах и нечаянной Радости

Чего человек боится, то с ним и случается. За рулем машины волнуешься, что вот-вот шлагбаум сейчас закроется, – и он опускается прямо перед твоим носом. Меньше всего хочешь встречаться с определенным человеком – и он тут как тут. Боишься ос или других кусачих насекомых – и они тебя буквально преследуют. Ну, вы понимаете, о чем я. Бывает и еще хуже. Боль, потери. «Ужасное, чего я ужасался, то и постигло меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне» (Библия, Иов, 3, 25). Вопрос: можно ли противостоять самосбывающимся страхам?

Страх – пренеприятнейшее состояние. Я это хорошо помню, потому что в детстве боялся многого. Чужих собак (а они все для меня были чужими, потому что своей собаки у меня не было), пахнущего окурками и угрожающе-злобно шипящего мальчика Пашу с выбитым передним зубом, который одно время по пути из школы отнимал у меня все, что было... Я боялся побоев, зубного врача, высоты и смерти.

И вот теперь психологи утверждают, что все мои страхи были выдуманными. Они существовали только в моей голове. «Спящий разум рождает чудовищ», как говаривал художник Франсиско Гойя. И на самом деле объективных причин для моих страхов не было. Англосаксы со свойственным им особым юмором вообще расшифровывают слово «FEAR» (СТРАХ) как False Evidence Appearing Real - «ложные свидетельства, представляющиеся реальностью».

Остроумно! Более того – я согласен. Я сам так иногда говорю, я сам нынче психолог.

Но вот что интересно: почему же тогда - чего человек боится, то с ним и случается? Любой из нас знает, как это бывает. Иначе говоря, мое субъективное состояние, связанное с моими идеальными мыслеобразами, которые всего лишь «представляются реальностью» (ну, нет этого!), -  формируют… мою реальность! «Ложные свидетельства» или, проще говоря, ничто - создают мой осязаемый мир. Получается: идеальное рулит? Получается так.

Le songe de la raison.jpg
«Спящий разум рождает чудовищ». Художник Франсиско Гойя (Испания)

Для меня тема страха – гораздо больше, чем просто интересное наблюдение. Мне она очень близка, поэтому в моих размышлениях будут в основном примеры из личного опыта и опыта близких мне людей. К тому же исследование страха для меня, изучающего сегодня вопросы универсального управления, - это подсказка ответа на вопрос, насколько человек, то есть мы с вами, может управлять и управляет своей жизнью.

Чтобы разобраться, для начала возьмем пример, далекий от страха, даже, вроде бы, ему противоположный. Любовь.

Не так давно друг нашей семьи Юлия Ильина ни с того, ни с сего опубликовала в Фейсбуке репродукцию иконы «Нечаянная Радость». Лично для меня образа очень важного. Я сразу вспомнил себя более 20 лет назад, когда встретил свою жену Надю.

…Состояние у меня было тупиковое. Я добился успехов в бизнесе, получал немалый доход, ездил на новой иномарке. У меня была квартира в лучшем районе Москвы. Рядом была надежная, достойная всяческого уважения женщина. Росла любимая дочь. Не менее двух раз в год мы с семьей ездили отдыхать за границу. К тому же я как раз заканчивал юридический факультет Московского университета, получая второе, очень полезное для бизнеса высшее образование. О чем еще мечтать? И в то же время у меня было ощущение, что моя жизнь кончена. Все казалось бесцветным, тусклым, пустым. Что будет дальше? Ничего, во всяком случае ничего нового в моей жизни больше не будет. Пропали интересы, стремления, ушла радость. Я забыл, что такое расслабление, редко улыбался, часто бывал раздражен. И впервые в жизни на несколько недель попал в больницу. А потом написал завещание, потому что был уверен, что мой уход - вопрос только месяцев.

Встреча с Надей - встреча с любовью - стала для меня Нечаянной Радостью, которая перевернула все. И образ Богоматери, внезапно явившейся бедному коленопреклоненному страдальцу, я некоторое время носил на груди у самого сердца.

Нет описания фото.
Икона Божией Матери «Нечаянная радость». Принадлежала Великой княгине Елизавете Федоровне (Императорская семья Романовых, Россия)

Но вот о чем я сегодня себя спрашиваю. Насколько нечаянной - неожиданной для меня, не ожидаемой мной, не желанной мной была эта радость? И ситуация, которую я описал, ситуация внезапного чудесного избавления - не годится ли она больше для тоста на дне рождения моей любимой жены?

Ведь на самом деле все было не так.

…Я отчаянно боролся за свою жизнь. Оставив журналистику, где я числился отнюдь не на последних ролях, и став успешным предпринимателем, я все же опять поступил в МГУ на юрфак, надеясь наконец получить нормальную профессию (в чем быстро разочаровался) и, возможно, начать все сначала. Стал читать Библию и другую духоподъемную литературу и время от времени посещать церковь. Заинтересовался теоретической психологией. И даже вступил в сообщество Анонимных Алкоголиков, которые серьезно занимаются личностным ростом своих членов… Но на плаву, если честно, меня держала только одна абсолютно детская, но четкая мысль: «Не может быть! Не может быть, чтобы все так кончилось! Не может быть, что я был рожден в этот мир, чтобы так бездарно уйти!». И еще был образ из моего детства, когда я запоем читал книги о героях, - большого, сильного и значительного меня в романтическом мире, полном опасных приключений, помощи слабым, благородства, побед и славы.

И именно эта мысль и этот притягательный образ, в которых была заключена моя наивная вера в то, что что-то чудесное со мной непременно должно случиться, изменили – я в этом сейчас совершенно уверен – мою жизнь. Я постоянно призывал чудо. Я не сомневался, что оно произойдет. Как и когда, я не знал, но произойдет! Не может не произойти. Я был готов к изменениям. К Нечаянной Радости – к нашей с Надей встрече.

И теперь я думаю, что по-настоящему «нечаянной» - без чаяния - радости не бывает. Чего ожидаешь, на что надеешься, во что веришь, лишь то и проявляется, то и существует. В вере заключена невероятная созидательная сила. А если нет веры, нет чаяния, нет желания – ничего не будет.

Знаете, когда мне говорят, что раньше продолжительность жизни была существенно меньше, чем сейчас, я отвечаю, что, по сути, она не изменилась. 30-35, ну, от силы 40 лет. Большинство людей - страшащихся и не желающих меняться, озабоченных собственной безопасностью, сохранением того, что имеют, - умирают как раз в это время. («Он жив?» - «Нет, он мертв. Он просто забыл упасть». Диалог из американского боевика) Жизнь как процесс, как течение, как развитие и постоянное обновление – такая жизнь для них заканчивается. И начинается доживание, догорание, где, действительно, уход потухшего человека – вопрос времени, и только. Был? Не был? Тире между двумя датами.

Я люблю психолога Юнга, горжусь, что он был моим современником, наши с ним оценки часто сходятся. И вот что сказал мудрый Карл Густав Юнг в интервью 1959 года:

«Когда человек боится, не смотрит вперед, а смотрит назад, он затвердевает, он застывает и умирает раньше своего срока. Но если он продолжает жить и смотреть вперед, ожидая впереди большое приключение, тогда он действительно живет».

Радость – это призывание. «Ожидать впереди большое приключение» (а для меня, как вы уже догадались, слова Юнга звучат как зов полковой трубы для боевого коня) - это активное действие. Призывание - это настройка всего нашего существа, нашей психики на лучшее. Как тот мужчина на иконе «Нечаянная Радость» - вместо того, чтобы безропотно страдать, он, по необходимости приняв беду, все же молился Богу, вопрошал Его, просил. Как те женщины в селе Колка в Курзиме, о которых я писал в заметках о так называемой «Экологике», не ждут того, что, кажется, само должно случиться, а по древнему ливскому обряду призывают песнями на берегу Балтийского моря весенних птиц. И в Латвии, где я сейчас живу, наступает весна.

Извините за прозаизм, но призывание Радости – это, возможно, самая чудесная форма весьма востребованной в нейро-лингвистическом программировании техники (а точнее – глубинной творческой работы самого страждущего человека) «Хорошо сформированный результат», очень понятной мне теперь, как НЛП-Тренеру. Схема ее довольно проста: ты в воображении покидаешь не очень устраивающее тебя настоящее и оказываешься в желанном для тебя будущем. И реально живешь в нем уже в новом своем качестве «человека в будущем, достигшего своей цели», – ощущаешь себя в будущем, видишь, слышишь, чувствуешь как «ты в будущем». Проверяешь: хорошо ли там? К этой ли цели ты стремишься? Если нет – корректируешь саму цель, условия, сроки. А потом, в своем новом качестве победителя, грамотно простраиваешь дорожку из желанного завтра в уже изменившееся сегодня – которое стало другим в результате проведенной тобой работы. И дальше живешь с этим новым обретенным ресурсом, уверенно и, что тоже очень важно, – как осознанно, так и бессознательно - двигаясь к проявленной тобой цели (Надеюсь, что, прочитав это эскизное описание, вы не станете пытаться сходу в одиночку сделать то, чему не один день учатся слушатели Европейского тренингового центра «Берег Силы»).

Вот что такое сознательное призывание в НЛП, которое в этом случае можно назвать эмоционально-рассудочным программированием и которое творит реальные чудеса.

Самосбывающиеся страхи – это тоже призывание. В том смысле, что эти страхи действуют по той же схеме: чувственное подключение к воображаемому очень пугающему будущему (неважно, возможно оно или нет), мучительное существование в нем и перенос нового, на сей раз нересурсного своего состояния в сегодняшний день. И душевных сил мы тратим на воплощение своих страхов в свою жизнь никак не меньше, а то и больше, чем на призывание Радости. Так что и страхи «нечаянными» тоже назвать нельзя.

Особенность и беда только в том, что, в отличие от программирования нами большого захватывающего приключения со счастливым концом, которое благодарно, вдохновенно и достаточно осознанно, а значит – подконтрольно, исполняет наша психика и к которому, по мнению К.Г. Юнга, человеческое бессознательное даже само направляет нас, призывание страха – процесс эмоционально- иррациональный, не осознаваемый нами, а потому мало подвластный нашему разуму и нашей воле.

Страх (особенно на стадии его возникновения и нарастания) чрезвычайно трудно, а для многих и невозможно, приказав себе, прекратить. Помните «спящий разум» Ф. Гойи? Невольно поддавшись тяжелым видениям и предчувствиям, мы – на сей раз не ведая, что творим - сами запускаем механизм самосбывающегося (а, точнее, бессознательно программируемого самими нами) пророчества. Сами даем старт цепи мыслей, чувств, состояний и событий, которые неотвратимо приводят к печальному результату.

…Джем Гилберт, когда-то знаменитая теннисистка из Великобритании, умерла буквально на руках у дантиста. В детстве она была свидетелем, как в зубоврачебном кресле скончалась ее мать, которой врач собирался удалить зуб. Она была убеждена, что тоже умрет точно таким же образом, - и отказывалась ходить к стоматологам 30 лет. Но вот как-то боль стала нестерпимой, и она согласилась, чтобы доктор пришел к ней на дом, чтобы удалить зуб. С ней были ее лечащий врач и священник. Джем Гилберт сидела в кресле. Стоматолог повязал ей стерильную салфетку, достал свои инструменты – и при виде их она умерла.

Кроме того, будучи, как я уже цитировал, False Evidence Appearing Real - «ложными свидетельствами, представляющимися реальностью», страх весьма коварен. Он, как вирус, без особого труда проникает в глубины человеческого существа под чужой личиной – маскируясь как бы правдивой информацией («жизнь полна неожиданностей»), как бы предупреждением о возможных неприятностях, как бы так называемым «позитивным намерением» стремления к спокойствию, безопасности, защите. Ведь «предупрежден – значит, вооружен». Кому же этого не хочется! Но он не предлагает никакого оружия против неумолимой (как он вам транслирует) грядущей беды. Поэтому все кончается традиционно: измотанными нервами, психическим оцепенением, застоем, упрятыванием головы в песок. Духовной, а иногда и натуральной смертью.

Мне могут возразить: но ведь в образе страха, в том ужасном будущем, которое ложно сулит нам наше воображение, человеку даже в воспаленном состоянии никак нельзя найти комфортную позицию, - значит, наше талантливое бессознательное должно, отвергая эти больные фантазии, блокировать их! Безусловно, именно так и происходит. Оно и вправду блокирует их, вытесняет, загоняет в глубины души. Оно делает с образами страха все, что угодно, - но только не уничтожает их.

Помните, как расправляется Георгий Победоносец с ужасным Змием? Рубит его на колбасу, как наивно изобразил подвиг святого московский скульптор Давид Церетели на Поклонной горе? Ни в коем случае! По известному всем преданию, Георгий не убивает, а только побивает Змия, то есть лишает его сил и изгоняет из мира добра в то место, где ему и следует быть. Вот почему у некоторых непослушных мальчиков и девочек до сих пор остается шанс столкнуться с этим символом зла и страха – и тоже один на один.

Почему св. Георгий по Божественному вдохновению только побивает Змия? Почему наше бессознательное категорически не может уничтожить источник напряжения и разрушения в нашем сердце? Или не хочет?

Возможно, потому что - страхи нам нужны.

Не боится только дурак, ведь страх может спасти здоровье, да и саму нашу жизнь (вспомните хотя бы, что многие бросают курить, как только впервые прихватит сердце). Страх Божий – в плебейском варианте: примитивная боязнь наказания, в благородном: нежелание осквернить свою душу и огорчить, разочаровывать Создателя – удерживает некоторых от преступлений. Страх потерять семью делает кого-то внимательнее, мягче, сострадательнее к своим близким. Страхи помогают нам стать более осмотрительными, аккуратными, тщательными, точными в своих действиях. Согласитесь: смелые создали самолет, а трусы – парашют. По-моему, тоже вполне хорошее изобретение.

Страхи иногда нужны. Однако по этому поводу в нашей семье, семье психологов-практиков, есть любимая поговорка: «Губит не вещество, а доза».

Можно ли противостоять страхам, можно ли управлять ими? Судите сами.

Мой 14-летний сын Георгий, уже дважды успешно прошедший курс «НЛП-Практик» у своей мамы Надежды Владиславовой, ведущего тренера Европейского тренингового центра «Берег Силы» (кстати, традиционно считается, что подростков нельзя обучать НЛП), легко создал прозрачный светящийся «колпак безопасности» для своего младшего брата, который стал плохо спать, насмотревшегося в компьютере разных ужастиков.

Но это, так сказать, облегченный вариант, не решающий самой проблемы – либо, когда ее еще нет (а ее, слава Богу, пока нет) , либо тогда, когда она есть, но практический психолог не располагает временем, чтобы взяться за нее всерьез.

А иногда – и я убедился в этом на личном опыте - со страхами нужно немалое время повозиться.

Я уже говорил, что в детстве боялся многого... Со временем страхи исчезли. Правда, еще подростком и в юности мне было суждено с ними самостоятельно серьезно поработать. Я залезал по железной пожарной лестнице на десятый этаж дома и заходил на высоте более 30 метров над асфальтом в лестничное окно. Я приходил в школу в вязанных перчатках, пряча расцарапанные в кровь руки, потому что мы с моим любимым котом Васей дома устраивали настоящие битвы. Я занимался борьбой самбо и немного боксом и, окрепнув, никогда не уклонялся от драк. Я ходил на кладбище ночью, а позже – и на чужие похороны в крематорий. И прочая… В результате мои изначальные страхи ушли настолько, что даже бандитские годы перестройки, когда я пришел в бизнес и когда на кону часто стояла жизнь, я воспринимал тогда и вспоминаю теперь как веселое и увлекательное время.

Поистине, преодоление страхов закаляет душу!

Согласен, возможно, с точки зрения нынешней европейской педагогики, это перебор. И мой экстремальной опыт - не самый лучший пример для сегодняшних детей (хотя, честно говоря, не понимаю, как иначе, в тепличный условиях, мальчикам вырасти мужчинами). Но суть от этого не меняется. А суть в следующем: на страх нужно идти.

В сообществе Анонимных Алкоголиков один человек как-то рассказал мне такую свою историю. «До прихода в АА я в тяжелом физическом и моральном состоянии попал в реабилитационный центр. Я чувствовал себя совершенно беспомощным перед спиртным, никогда не знал, когда это в очередной раз «накатит», а когда начинал пить, был не в силах остановиться. Я понимал, что умираю, и это пугало. Работали с нами в центре психологи, но я им не очень-то доверял, в ответ на советы отмалчивался, кое-как выполнял задания. И мое выздоровление буксовало. Мне становилось реально страшно, потому что я много чего до этого перепробовал и понимал: кроме этого центра других шансов выздороветь у меня уже нет. И вот однажды курирующий психолог предложил мне описать, как выглядит моя болезнь. Я, понятно, впал в ступор: не знаю. «А где она?» - вдруг неожиданно спросил он. «За моим правым плечом», - так же неожиданно, прежде всего для себя, ответил я. «Ну, так обернись и посмотри!» И я осторожно повернул голову, в то время как психолог помогал мне наводящими вопросами. Болезнью оказался небритый, смурной, потертый жизнью человек с грустными глазами, совсем даже не страшный, а, скорее, достойный сочувствия. Рассмотрев друг друга, мы познакомились – я и моя когда-то пугающая меня болезнь. Я ей даже дал имя – Степан, был у меня раньше такой друг, погибший от алкоголизма. И после этого знакомства меня будто отпустило. Я поверил в выздоровление, стал работать, как все, и мои дела постепенно пошли на поправку».

Чего мы боимся? Мы боимся неведомого, приписывая ему самые жуткие свойства. Боимся того, чего не видим и не понимаем. Боимся того, чего не называем по имени и чему не знаем названия. Именно поэтому наши страхи имеют над нами власть, беспрепятственно возрастая и раскручиваясь в нашей жизни в губительные сценарии. Обратите внимание, как многострадальный праведник Иов (я цитирую его в начале этих заметок) очень характерно описывает свое отношение к постигшим его несчастьям: «ужасному» он «ужасался», а того, что «пришло» к нему, - «боялся». Результат? Потерял все.

Однако по той же причине таинственности и непознанности нами, в которой заключена их разрушительная сила, у наших страхов есть «ахиллесова пята» – они не выносят, когда их начинают испытывать на прочность информацией и логическими доводами, изучать их причины и основания, знакомиться с ними, рассматривать, глядя им прямо в лицо. Теряя загадочность, они хиреют, мельчают, растворяются в ничто. Мы же, совершая действия, о которых я сказал, силу и защиту обретаем.

 В связи с этим мне вспоминается эпизод из «Алисы в Зазеркалье» Льюиса Кэрролла, когда от одиночества и, естественно, связанными с ним чувствами потерянности и страха, девочка залилась слезами:

- Немедленно, немедленно прекрати! – воскликнула истерзанная Королева, в отчаянии ломая руки. – Ты сама подумай: ведь ты уже не маленькая. Ты сама подумай: ведь тебе еще долго идти. Ты сама подумай: который сейчас час. ТЫ САМА ПОДУМАЙ… о чем-нибудь, скажем, сколько будет семью девять… Только, пожалуйста, перестань плакать!

Алиса засмеялась сквозь слезы.

- А вы… если начинаете о чем-нибудь думать, разве перестаете плакать? – спросила она.

- Еще бы, - решительно ответила Королева. – Нельзя делать двух дел сразу: ты ИЛИ плачешь, ИЛИ думаешь.

Представляете: «ты или плачешь, или думаешь»! И: «нельзя делать двух дел сразу»! Этот глубоко научно-психологический пассаж должен войти во все учебники по НЛП для «чайников». Уникальная прозорливость Льюиса Кэрролла состоит в том, что он жил тогда, когда наша наука и практика делали только первые шаги, и был очень далек от психологии. Но сегодня любой начинающий нэлпер знает, что в каждый момент времени человек может существовать только в одном из режимов-модальностей: визуальной модальности (я что-то вижу), аудиальной (я что-то слышу), кинестетической (я что-то чувствую) или дигитальной (я о чем-то думаю). То есть, чтобы справится с эмоциональным давлением страха и сломать порочный процесс его самовоплощения в вашу жизнь, нужно чувственно отстраниться от него, а для этого - вернуть ситуацию в сферу рассудка.

…Напоследок познакомлю вас со случаем символичным и, с моей точки зрения, очень поучительным. И тоже из личной жизни. Мы на курорте в Италии. Ночью Надя, как она часто делает, поплыла одна в открытое море. Я сижу на моле и, как обычно, жду. Луна, звезды, светящиеся огоньки вокруг тела в воде… Красота! И вдруг она видит в темной воде впереди светлую голову явно какого-то большого животного. Очень похожего на дракона. И драконью ужасную пасть, раскрывающуюся и закрывающуюся со странными хлопающими звуками. «До берега – не меньше 200 метров, - пронеслось в голове, как она рассказала мне потом, - уплыть не смогу, не успею…» Трудно даже себе представить, насколько ей в тот момент было страшно! Но Надя поплыла прямо к дракону. И вблизи это оказался качающийся на волнах и раздуваемый ветром белый целлофановый пакет. 

Знаете, почему древние греки, те, которые жили на материке и ходили на своих кораблях только вдоль берега, недалеко от линии прибоя, в своей мифологии «населили» морскую стихию разными смертоносными чудовищами – фактически, разными страхами? Потому что они боялись моря. А боялись они его потому, что не умели плавать.

Не спорю: чтобы преодолевать страхи, чтобы прямо идти на морских драконов, необходима, конечно, смелость. И вера, укрепляющая душу и созидающая события вашей жизни. Вера в себя, в близких, в дружественность природы и абсолютную защиту своей Высшей Силы (которой у древних греков не было). Как говорил Апостол Павел: «Если Бог за нас, кто против нас?»

Но еще тем, кто действительно желает и готов разбираться со своими рутинными и самосбывающимися страхами, тем, кто стремится освободить свою жизнь от «ложных свидетельств, представляющихся реальностью», - нужно плавать. Вы понимаете, что я имею в виду практические усилия и старание.

А плавать вы будете только в том случае, если научитесь плавать.

А научитесь вы плавать, если будете учиться.

А учиться можно и нужно только у тех, кто сам умеет плавать, кто сам плавает и кто умеет учить плавать.

Вот такое иносказательное, но, по-моему, предельно ясное личное послание я, тренер Европейского тренингового центра «Берег Силы», занимающийся вопросами управления, хочу дать вам напоследок. В стиле «три Да», практикуемом в НЛП. Услышите, поймете - будет вам нечаянная Радость.