Надежды Владиславова и Берег силы

Как работать с агрессией?

2026-06-05 19:23 Статьи

Клиент после боевых действий, ранения и тюрьмы

Недавно в нашем профессиональном сообществе мне был задан такой вопрос:
«Человек обращается ко мне впервые. Он был в горячей точке, потерял ногу, сидел в тюрьме. Теперь хочет проработать свою агрессию. Понимаю, что там нужна скорее поддержка. Буду благодарна, если поделитесь опытом».
Коллега пока не проходила мой курс НЛП Практик.

Свой ответ уважаемой коллеге, которая искренне хочет помочь человеку и готова взяться за такой непростой случай, я решила разместить в общем доступе. И давайте договоримся, что, если вы сталкиваетесь с запросами или контекстами, где нужна консультация профессионала, пишите в наш телеграм-канал «Берег Силы», и я поочередно разберу их сразу для всех в моих статьях.

К сожалению, с такими запросами мы будем сталкиваться всё чаще и чаще: опыт боевых действий и инвалидность в последние годы становятся частью биографий миллионов людей. И иногда, как раз как в этом случае, ситуация дополнительно отягощена долгим пребыванием в условиях насилия и несвободы.

Можно ли браться за такой случай без участия психиатра или невролога?

Все, что я буду писать ниже, имеет отношение к случаю, если у человека не было травм или ранений, затронувших голову, потому что тогда со стороны психолога было бы безответственно браться за такой кейс, не сотрудничая с хорошим врачом. Органика обязательно должна подкрепляться медикаментозной поддержкой.

И еще параллельное психиатрическое сопровождение совершенно необходимо, если во время своих агрессивных проявлений клиент может быть опасен для других или для самого себя. Пишите, мы, в случае чего, поможем и с психиатром.

Стоит ли психологу сразу начинать работать с агрессией клиента?

Это как раз первое, что хочется сказать уважаемой коллеге: не стоит сходу работать непосредственно с агрессией, даже если клиент пришёл именно с ней. За тридцать лет практики я снова и снова убеждалась в очевидной истине: названная человеком проблема обычно оказывается лишь верхушкой айсберга, а под ней лежит то, ради чего вся эта агрессия и держится в системе.

С какого вопроса начинать работу с таким клиентом?

Перед нами мужчина, прошедший через боевые действия, потерявший там ногу, побывавший в тюрьме, — каждое из этих трех событий уже само по себе способно перевернуть жизнь человека, а здесь они еще и наложились одно на другое.
И первый вопрос, который возникает у меня как у специалиста: почему этот человек, тем не менее, выбирает жить?
Ведь это действительно так: раз он всё ещё способен попросить о психологической помощи, значит, в нём есть нечто невероятно мощное — то, что позволило ему выдержать то, что способны выдержать далеко не все.

Что искать в первую очередь — раннюю травму или внутреннюю опору?

Начинающие специалисты часто первым делом принимаются искать детскую травму и боль — то, что нужно срочно «прорабатывать». Я же начала бы с того, что помогло человеку выжить: что удерживало его от отчаяния, на что он опирался в самые тёмные периоды своей жизни, во что он верил, кто был рядом с ним в самые трудные моменты и по отношению к кому он до сих пор испытывает благодарность. Ответы на эти вопросы могут дать ему ощущение внутренней силы, на которую он может опереться уже сейчас, и это способно на первом этапе терапии помочь человеку больше, чем скрупулезное исследование травмы.

Стоит ли психологу спешить «вылечить клиента как можно скорее»?

Вторая частая ошибка — желание помочь клиенту «как можно скорее»: когда хочется максимально быстро облегчить человеку боль, ускорить все позитивные процессы — одним словом, срочно спасти. Но здесь важно помнить, что психолог — не пожарный-спасатель, которому действительно необходимо за считанные минуты вынести человека на руках из пожара.
Нам же как психологам нужно создавать такое особое пространство, в котором человек будет сам постепенно восстанавливаться и окажется способным самостоятельно достигать своих целей, опираясь на свои внутренние ресурсы и на самого себя. И, конечно, находясь в контакте со своей Высшей Силой — так, как сам человек ее понимает, независимо от своего вероисповедания.
В случае клиента, о котором здесь идет речь, работа явно не ограничится одной-двумя встречами. Но если психолог будет все делать правильно, в раппорте, то для клиента будет чрезвычайно целителен опыт глубокого теплого контакта с другим человеком — отношений, в которых его не оценивают и не ожидают, что он «исправится», принимая его таким, какой он есть, и с уважением относясь ко всем его эмоциям и внутренним процессам. Нередко такой опыт может стать началом глубинной трансформации.

Агрессия — это проблема или ресурс?

Теперь об агрессии как таковой. Многие воспринимают её как некую «поломку», которую надо устранить. Однако сама по себе агрессия проблемой не является: напротив, это энергия, без которой невозможно ни защищать свои границы, ни отстаивать свои интересы, ни бороться за свою жизнь. Поэтому вопрос не в том, как её убрать, а в том, что именно эта агрессия защищает. Чаще всего за ней скрываются страх, бессилие, одиночество, горе, унижение, стыд. Человеку нередко легче накинуться на кого-то с оскорблениями, чем ощущать свою невыносимую боль: ведь агрессия даёт ему ощущение силы, а признание своей боли равноценно признанию собственной уязвимости.

Что делать с агрессией?

Когда между психологом и клиентом установится достаточная степень доверия и когда удастся найти внутренние опоры и ресурсы клиента, психолог может ему предложить совместно поисследовать его агрессию: когда она появляется, что её чаще всего запускает, что она помогает не чувствовать, от чего защищает. Ответы на такие вопросы возвращают клиенту ощущение хозяина пространства своей жизни — он перестаёт быть неким «больным» носителем симптома, делающего его невыносимым для других и для самого себя, а становится исследователем своего внутреннего мира.

Зачем психологу следить за собственными реакциями?

Есть ещё один момент, о котором говорят реже, чем стоило бы: психологу необходимо так же внимательно наблюдать за собственными реакциями, как за реакциями клиента. Тяжёлая судьба собеседника поднимает сильные чувства — жалость, страх, восхищение, желание спасти и доказать свою состоятельность, — и, если специалист их в себе не замечает, они начинают вести сессию вместо него. Поэтому важно отслеживать, а что же сейчас происходит со мной?

Почему техники не работают без раппорта?

И, наконец, самое важное. Сильные техники — это не гарантия успешной терапии. Техники, безусловно, нужны, и работают они правда великолепно, но только при условии раппорта, калибровки, способности выдерживать сильные эмоции клиента и уважения к пройденному им пути. Те, кто проходил наш НЛП Практик, знают об этом с самого начала обучения. Терапия начинается с того момента, когда клиент впервые за много лет чувствует рядом человека, который не боится его чувств и его истории.

Какие практики помогают в работе с агрессией?

(несколько практик для тех, кто пока у меня не учился)
1. Карта выживания

Восстановите вместе с клиентом, благодаря чему ему удалось остаться в живых. Спросите его прямо: «Я не сомневаюсь, что в вашей жизни бывали моменты, когда вам казалось, что это конец. Что тогда помогло вам остаться в живых?» Запоминайте его ответы и можете даже их записывать, с его разрешения. Это и есть те самые реальные ресурсы — убеждения, привычки, примеры конкретных людей, — к которым вы будете возвращаться всю терапию.

2. Исследование вспышки

Через несколько встреч, когда клиент уже точно будет знать, что вы принимаете его таким, какой он есть, разберите с ним одну из ситуаций его агрессивных вспышек, прямо по шагам: что было непосредственно перед ней; что именно запустило лавинообразную реакцию; что, как ему кажется, его ярость в тот момент пыталась в нем защитить. Цель — не унять агрессию, а помочь увидеть её роль в своей жизни. И потом предложить клиенту самому подобрать более адекватные способы для обеспечения своей безопасности, защиты чувства собственного достоинства.

3. Контракт на правильный темп

На первой встрече бывает полезно проговорить, что вы не собираетесь торопить человека, что вы намерены идти именно с его скоростью, чтобы все происходящие трансформации были глубокими и качественными. И чтобы клиент тоже взял на себя ответственность регулировать темп происходящего процесса — так, чтобы ему было максимально комфортно работать со своим внутренним миром. Это должно снизить напряжение и повысить его доверие к вам как к психологу.

Что оказывается решающим в работе с посттравматикой?

Такая работа редко бывает быстрой, и в ней не может быть одной-единственной техники, после которой всё разом встанет на место. Но когда мы постоянно помним, что перед нами человек, уже выдержавший невыносимое, всё постепенно выстраивается само собой: мы начинаем помогать ему искать опору в нём самом, не торопим процесс и идём в его темпе, принимая его боль и ярость. Иименно это и оказывается целительным.

Если у вас есть сложный кейс, который захочется обсудить, пишите в Службу Заботы или на канал «Берег Силы» — дбудем разбираться вместе.