Она просматривает меню в ресторане. Спагетти или пицца — нет, для вечера тяжеловато — «Мне, пожалуйста, салат и рыбу на пару». Десерт? Нет, подруга напротив на диете, будет как-то неловко есть тирамису у неё на глазах. Свежевыжатый апельсиновый сок? Нет, в нем слишком много сахара, взрослая дочь тоже с нами за столом, а я как раз недавно ей объясняла, что с ее немного повышенным сахаром никак нельзя злоупотреблять апельсиновым соком… В итоге на вопрос официанта «что будете пить» ответ — «Зелёный чай, без сахара». Всё разумно, всё правильно. Во всех ее выборах много заботы, дисциплины и здравого смысла.
И вот что важно: это вовсе не значит, что у человека нет желаний. Они есть. Просто он так давно пропускает их через фильтр «полезно и ради других», что почти перестал их слышать. Изредка какое-нибудь «хочу» всё же, бывало, мелькнёт — «Вот бы улететь куда-нибудь на целый день и совсем одной… Вот бы зайти в кафе и съесть целый клубничный десерт просто потому, что мне так вкусно… Вот бы поехать на машине далеко-далеко, куда глаза глядят — и останавливаться там, где особенно красиво…» И тут же, почти мгновенно, срабатывает привычное: ненужно, несвоевременно, да и другим от этого будет не очень хорошо. Желание гаснет, не успев толком проявиться, — и человек даже не уверен, что оно вообще было.