Утро. Она у зеркала — придирчиво, по-деловому осматривает себя: «Тут тейпингом надо обязательно подтянуть, вот эту морщинку надо срочно разгладить — сегодня ночью всё лицо обклею. А вот здесь надо замаскировать, сразу видно, что не выспалась. Живот этот опять не такой, как хотелось бы, но выдохнуть и если втянуть, то получше выглядит».
Тело для неё — что-то вроде хорошего, дорогого автомобиля: оно должно быть в форме, заводиться с полуоборота и везти туда, куда нужно, без капризов и поломок. И на хорошем счету оно ровно до тех пор, пока справляется со своими задачами и выглядит презентабельно.
Тело для неё — что-то вроде хорошего, дорогого автомобиля: оно должно быть в форме, заводиться с полуоборота и везти туда, куда нужно, без капризов и поломок. И на хорошем счету оно ровно до тех пор, пока справляется со своими задачами и выглядит презентабельно.
Многие из нас привыкли относиться к телу как к чему-то такому, что должно просто нас слушаться — держать форму, не подводить, не болеть. Одним словом, не мешать нашей жизни и работе. Мы постоянно чего-то от него требуем — большей стройности, большей выносливости, более бодрого вида к нужному часу — и почти никогда не говорим ему спасибо.
А правда, когда вы в последний раз благодарили своё тело? Не ругали его шепотом в примерочной, не подгоняли на пробежке, не заставляли собраться, когда сил уже совсем нет, — а именно благодарили.
«За что? — удивится кто-то, — да оно ведь просто работает, так и должно быть!». Вот так оно обычно и происходит: мы замечаем его в основном только тогда, когда что-то идёт не так, — а когда всё в порядке, оно для нас словно и не существует. Такой незаметный, безотказный фон нашей занятой жизни.
Спортзал трижды в неделю — потому что надо быть в форме. Правильная еда — потому что это правильное «горючее». Крем, массаж, уход — не столько ради удовольствия, сколько чтобы «машина блестела», потому что так правильно. А заболеть — это просто досадный сбой в графике, на который нет ни времени, ни разрешения: надо принять что-нибудь обезболивающее или жаропонижающее и продолжать быть в строю. А если тело вдруг запросит отдыха посреди дня — это непростительная как слабость, в которой даже стыдно признаваться. Мы обращаемся со своим телом строго и требовательно, как взыскательный начальник с хорошим сотрудником: пока справляешься — вопросов нет, справился хуже — это уже серьезный повод для недовольства.
А между тем это самое тело несёт нас через всю жизнь. Через всю, целиком, без единого выходного.
Оно поднимало нас, когда дети были маленькими, — и мы шли к ним на автопилоте, хотя, казалось, идти было уже нечем. Оно тянуло вас через самые трудные годы, через дни, которые хотелось просто переждать, закрыв глаза. Оно было с нами в каждом важном событии нашей жизни — и в радостном, и в нелегком.
И вот уже много-много лет подряд оно каждое утро поднимает нас с постели и ведёт по жизни дальше — и делает это как нечто само собой разумеющееся — так, что мы этого даже не замечаем.
Оно танцевало на нашей свадьбе и качало на руках наших детей. Оно раз за разом тихо восстанавливало само себя — затягивало порезы, сращивало то, что ломалось, поднимало вас на ноги после болезней, о которых вы уже и не помните. А каждую ночь, пока вы спали или лежали без сна от тревог, оно поддерживало ритм вашего сердца и дышало за вас — просто для того, чтобы утром вы снова могли встать и идти дальше. Оно делало и делает для вас тысячу вещей, о которых вы его никогда не просили и за которыми даже не отслеживаете.
И оно ни разу вас не бросило в трудную минуту. Ни разу не сказало: всё, с меня хватит, дальше давай сама. Это, если вдуматься, самый верный и преданный спутник, какой у нас есть, — и просит он поразительно мало. Иногда — просто чтобы его заметили. Иногда — чтобы разрешили немного отдохнуть. А чаще всего — чтобы хоть изредка слышать не претензию, а тёплое «спасибо».
Спортзал трижды в неделю — потому что надо быть в форме. Правильная еда — потому что это правильное «горючее». Крем, массаж, уход — не столько ради удовольствия, сколько чтобы «машина блестела», потому что так правильно. А заболеть — это просто досадный сбой в графике, на который нет ни времени, ни разрешения: надо принять что-нибудь обезболивающее или жаропонижающее и продолжать быть в строю. А если тело вдруг запросит отдыха посреди дня — это непростительная как слабость, в которой даже стыдно признаваться. Мы обращаемся со своим телом строго и требовательно, как взыскательный начальник с хорошим сотрудником: пока справляешься — вопросов нет, справился хуже — это уже серьезный повод для недовольства.
А между тем это самое тело несёт нас через всю жизнь. Через всю, целиком, без единого выходного.
Оно поднимало нас, когда дети были маленькими, — и мы шли к ним на автопилоте, хотя, казалось, идти было уже нечем. Оно тянуло вас через самые трудные годы, через дни, которые хотелось просто переждать, закрыв глаза. Оно было с нами в каждом важном событии нашей жизни — и в радостном, и в нелегком.
И вот уже много-много лет подряд оно каждое утро поднимает нас с постели и ведёт по жизни дальше — и делает это как нечто само собой разумеющееся — так, что мы этого даже не замечаем.
Оно танцевало на нашей свадьбе и качало на руках наших детей. Оно раз за разом тихо восстанавливало само себя — затягивало порезы, сращивало то, что ломалось, поднимало вас на ноги после болезней, о которых вы уже и не помните. А каждую ночь, пока вы спали или лежали без сна от тревог, оно поддерживало ритм вашего сердца и дышало за вас — просто для того, чтобы утром вы снова могли встать и идти дальше. Оно делало и делает для вас тысячу вещей, о которых вы его никогда не просили и за которыми даже не отслеживаете.
И оно ни разу вас не бросило в трудную минуту. Ни разу не сказало: всё, с меня хватит, дальше давай сама. Это, если вдуматься, самый верный и преданный спутник, какой у нас есть, — и просит он поразительно мало. Иногда — просто чтобы его заметили. Иногда — чтобы разрешили немного отдохнуть. А чаще всего — чтобы хоть изредка слышать не претензию, а тёплое «спасибо».
Только представьте себе на минуту: если бы рядом с вами был человек, который столько лет носил вас на руках, не спал вместе с вами в ваши бессонные ночи, тянул вместе с вами каждую вашу ношу и при этом ни разу не пожаловался, — вы бы, наверное, давно нашли способ его отблагодарить. Сказали бы тёплое слово, обняли, посмотрели с нежностью. Так вот, такая сущность у нас есть. Она рядом всю жизнь, каждую вашу секунду. Это наше тело — и, кажется, только его мы и забываем благодарить.
И вот что приятно: чтобы это изменить, ничего особенного не нужно. Не надо ни спортивных подвигов, ни новых диет, ни работы над собой. Нужно всего лишь однажды сменить интонацию общения с ним — с требовательной на благодарную. Посмотреть на себя в зеркало не придирчиво, а по-доброму, как смотрят на кого-то дорогого и близкого, с кем вместе прошли огонь и воду. Сказать своему телу спасибо — за то, что оно так долго и так надёжно нас несёт.
Что, если сегодня вы прямо так и сделаете?
Не потом, не когда-нибудь, а сегодня. Положите руку туда, где сейчас, как вам кажется, живёт его тепло. И просто побудьте там немного. Ничего не исправляя, ничего от него не требуя. Просто чтобы побыть вместе — вы и ваше тело, которое так давно вас любит – преданно и молча.
А за что сегодня вы могли бы сказать своему телу спасибо?
Можно и просто за то, что оно есть. Оно примет это с благодарностью, и вы это ясно почувствуете.
По всем вопросам, связанным с обучением на наших программах, обращайтесь в нашу Службу заботы.
А за что сегодня вы могли бы сказать своему телу спасибо?
Можно и просто за то, что оно есть. Оно примет это с благодарностью, и вы это ясно почувствуете.
По всем вопросам, связанным с обучением на наших программах, обращайтесь в нашу Службу заботы.
