Иногда человек приходит к нам на курсы НЛП не с болью и не с кризисом.
Он говорит: «У меня всё в порядке. Работа, семья, дети, досуг. Я со всем отлично справляюсь».
И после короткой паузы добавляет: «Но как будто меня в этой жизни стало меньше… если я есть там вообще».
Это состояние сложно описать словами. Оно не про жизненную драму и не про развал семьи.
Скорее — про тихое и незаметное исчезновение себя из собственной жизни.
Внешне всё выглядит вполне благополучно: решения принимаются, планы строятся, обязанности выполняются. День за днем, год — за годом. И коварность происходящего — именно в этой кажущейся предсказуемости, потому что потеря себя чаще всего происходит, когда «всё в порядке».
Он говорит: «У меня всё в порядке. Работа, семья, дети, досуг. Я со всем отлично справляюсь».
И после короткой паузы добавляет: «Но как будто меня в этой жизни стало меньше… если я есть там вообще».
Это состояние сложно описать словами. Оно не про жизненную драму и не про развал семьи.
Скорее — про тихое и незаметное исчезновение себя из собственной жизни.
Внешне всё выглядит вполне благополучно: решения принимаются, планы строятся, обязанности выполняются. День за днем, год — за годом. И коварность происходящего — именно в этой кажущейся предсказуемости, потому что потеря себя чаще всего происходит, когда «всё в порядке».
Как это начинается на самом деле
Сначала пропадает тонкость восприятия: не резко — постепенно.
Вместо выражения радости — «ну нормально».
Вместо интереса к жизни — фокус на чем-то рациональным и полезным.
И привычный фон усталости, которая уже не удивляет.
Человек по-прежнему действует, думает, общается. Но внутри него, а значит и вовне, пространствословно уменьшается. Жизнь начинает напоминать хорошо отлаженный механизм, в котором всё есть и всё работает — кроме ощущения собственногоживого участия.
Выходные проходят в режиме обслуживаниябудней: семейного дома, будущих дел и обязательств на следующую неделю. Разговоры всё чаще крутятся вокруг логистики и задач.
Планы строятся не из «хочу», а исключительно из «надо, чтобы всё хорошо функционировало».
И почти никто не связывает такую жизнь и такое состояние с потерей себя. Даже наоборот: обычно это называют зрелостью, ответственностью, взрослостью. Хотя на самом деле чаще всего здесь работает другой процесс — адаптация.
Вместо выражения радости — «ну нормально».
Вместо интереса к жизни — фокус на чем-то рациональным и полезным.
И привычный фон усталости, которая уже не удивляет.
Человек по-прежнему действует, думает, общается. Но внутри него, а значит и вовне, пространствословно уменьшается. Жизнь начинает напоминать хорошо отлаженный механизм, в котором всё есть и всё работает — кроме ощущения собственногоживого участия.
Выходные проходят в режиме обслуживаниябудней: семейного дома, будущих дел и обязательств на следующую неделю. Разговоры всё чаще крутятся вокруг логистики и задач.
Планы строятся не из «хочу», а исключительно из «надо, чтобы всё хорошо функционировало».
И почти никто не связывает такую жизнь и такое состояние с потерей себя. Даже наоборот: обычно это называют зрелостью, ответственностью, взрослостью. Хотя на самом деле чаще всего здесь работает другой процесс — адаптация.
Почему адаптация может увести слишком далеко
Мы учимся быть устойчивыми, чтобы не раскачивать устоявшуюся систему.
Учимся справляться — сначала ради себя, потом ради других.
Учимся быть удобными, надёжными, предсказуемыми.
Это, безусловно, важные и полезные навыки. На курсе НЛП Практик мы выясняем, что проблема начинается тогда, когда эти навыки и стратегиистановятся нашим единственным способом жить.
Когда живое вытесняется корректным. Когда чувствование уступает место контролю. Когда вопрос «как я?» перестаёт восприниматься как нечто, достойное внимания.
Учимся справляться — сначала ради себя, потом ради других.
Учимся быть удобными, надёжными, предсказуемыми.
Это, безусловно, важные и полезные навыки. На курсе НЛП Практик мы выясняем, что проблема начинается тогда, когда эти навыки и стратегиистановятся нашим единственным способом жить.
Когда живое вытесняется корректным. Когда чувствование уступает место контролю. Когда вопрос «как я?» перестаёт восприниматься как нечто, достойное внимания.
«Нормальная» жизнь — вовсе не плохая жизнь. Просто она слишком сильно сфокусирована на внешнем, и ее мало интересует, что происходит у нас внутри — наши истинные смыслы, эмоции, спонтанные отклики. Её основная задача — чтобы всё в ней продолжало исправно работать.
Чем «нормальность» опаснее кризиса
Кризис, как бы страшен они ни был, всё же нередковозвращает человека к себе: он вынуждает его остановиться, услышать то, что раньше не слышал, многое переоценить и пересмотреть.
А вот «нормальность» такого повода не даёт.
В ней всё терпимо и временами даже хорошо.
И поэтому внутреннюю пустоту легко списать на усталость, возраст, дефицит микроэлементов, сезон, перегруз или магнитные бури.
Но усталость и потеря контакта с собой — разные вещи. Усталость проходит после отдыха, а вот отсутствие внутреннего присутствия — нет.
Можно выспаться, уехать, разгрузить график — и всё равно чувствовать, что жизнь идёт как будто фоном. Картинки меняются, события происходят, а включённости в собственную жизнь как не было, так и нет.
А вот «нормальность» такого повода не даёт.
В ней всё терпимо и временами даже хорошо.
И поэтому внутреннюю пустоту легко списать на усталость, возраст, дефицит микроэлементов, сезон, перегруз или магнитные бури.
Но усталость и потеря контакта с собой — разные вещи. Усталость проходит после отдыха, а вот отсутствие внутреннего присутствия — нет.
Можно выспаться, уехать, разгрузить график — и всё равно чувствовать, что жизнь идёт как будто фоном. Картинки меняются, события происходят, а включённости в собственную жизнь как не было, так и нет.
Где мы чаще всего теряем себя
На самом деле, где угодно, но всё же есть несколько основных «зон риска»
В доминирующих ролях.
Когда профессия, родительство или образ «надёжного человека» поглощают личность целиком. Роль требует соответствия, а не спонтанности. И однажды становится трудно вспомнить, кто вы без неё.
В привычке быть «супергероем»
Супергероям и супергероиням по сценарию редко разрешают растерянность, смятение, печаль — и они сами перестают их себе позволять. Со временем образуется броня, а под броней -онемение.
В тотальной рациональности.
Когда всё объяснено, просчитано и логично, но почти ничего не пережито. Жизнь становится аккуратной — и пустой.
В постоянной занятости.
Занятость отлично маскирует внутреннюю пустоту. Пока мы всё время в процессе, нам некогда задавать вопросы о себе. И это уже вроде одно из правил человека «комильфо»: на вопрос «Как дела?» ответить «Все в порядке. Как всегда, дел по горло».
В стремлении быть хорошим.
«Хорошесть» и «приятность» для других — социально одобряемая форма отказа от собственных желаний, границ и правды. Снаружи она выглядит симпатично. Но цену за эту симатичность приходится платить несоразмерно высокую.
В доминирующих ролях.
Когда профессия, родительство или образ «надёжного человека» поглощают личность целиком. Роль требует соответствия, а не спонтанности. И однажды становится трудно вспомнить, кто вы без неё.
В привычке быть «супергероем»
Супергероям и супергероиням по сценарию редко разрешают растерянность, смятение, печаль — и они сами перестают их себе позволять. Со временем образуется броня, а под броней -онемение.
В тотальной рациональности.
Когда всё объяснено, просчитано и логично, но почти ничего не пережито. Жизнь становится аккуратной — и пустой.
В постоянной занятости.
Занятость отлично маскирует внутреннюю пустоту. Пока мы всё время в процессе, нам некогда задавать вопросы о себе. И это уже вроде одно из правил человека «комильфо»: на вопрос «Как дела?» ответить «Все в порядке. Как всегда, дел по горло».
В стремлении быть хорошим.
«Хорошесть» и «приятность» для других — социально одобряемая форма отказа от собственных желаний, границ и правды. Снаружи она выглядит симпатично. Но цену за эту симатичность приходится платить несоразмерно высокую.
Как понять, что дело не в усталости
Есть признаки, которые говорят об этом достаточно точно:
— вы отдыхаете, но не наполняетесь;
— делаете многое, но не чувствуете смысла;
— общаетесь, но ощущаете одиночество;
— достигаете, но не радуетесь;
— живёте правильно, но не чувствуете себя живым.
Иногда это описывают как ощущение наблюдения за собой со стороны.
Таков один из защитных механизмов психики: онаснижает собственную чувствительность, когда нагрузка слишком велика. Как если бы в доме приглушили свет, чтобы система выдержала, отчего некогда светлое жилище стало полутемным.
— вы отдыхаете, но не наполняетесь;
— делаете многое, но не чувствуете смысла;
— общаетесь, но ощущаете одиночество;
— достигаете, но не радуетесь;
— живёте правильно, но не чувствуете себя живым.
Иногда это описывают как ощущение наблюдения за собой со стороны.
Таков один из защитных механизмов психики: онаснижает собственную чувствительность, когда нагрузка слишком велика. Как если бы в доме приглушили свет, чтобы система выдержала, отчего некогда светлое жилище стало полутемным.
Что действительно возвращает контакт с собой
Возвращение к себе — это не обязательно резкие перемены: скорее честная ежедневная работа.
Вернуть право на вопрос.
Не «что мне делать», а «что со мной происходит».
Слушать тело.
Оно первым начинает сигналить о потере контакта: неснимаемое напряжение в шейном отделе, постоянная бессонница, вялость и апатия, постепенная потеря вкуса.
Создать пространство просто для присутствия
Не для эффективности, не для результата, а именно для присутствия — без обозначенной цели. Живое возвращается только там, где от него ничего не требуют.
Вспомнить, где мы были особенно живыми
Не чтобы вернуться в прошлое, а чтобы восстановить контакт с собой.
Понять, что нормальность — не критерий счастья.
Нормальность — это про адаптацию, а живость — про присутствие.
Не «что мне делать», а «что со мной происходит».
Слушать тело.
Оно первым начинает сигналить о потере контакта: неснимаемое напряжение в шейном отделе, постоянная бессонница, вялость и апатия, постепенная потеря вкуса.
Создать пространство просто для присутствия
Не для эффективности, не для результата, а именно для присутствия — без обозначенной цели. Живое возвращается только там, где от него ничего не требуют.
Вспомнить, где мы были особенно живыми
Не чтобы вернуться в прошлое, а чтобы восстановить контакт с собой.
Понять, что нормальность — не критерий счастья.
Нормальность — это про адаптацию, а живость — про присутствие.
Самое важное
Мы теряем себя не тогда, когда нам плохо.
Мы теряем себя тогда, когда перестаём быть с собой в контакте.
И ощущение пустоты в «нормальной» жизни — не повод для паники, а приглашение. Тихое, вежливое приглашение вернуться домой, в свою жизнь, в себя.
Если вы это заметили — контакт сохранился и просто ждёт вашего внимания.
Подумайте, что бы вы сделали в первую очередь, чтобы усилить живой теплый контакт с собой?
По всем вопросам, связанным с обучением на наших программах, вы можете обратиться в нашу Службу заботы.
Мы теряем себя тогда, когда перестаём быть с собой в контакте.
И ощущение пустоты в «нормальной» жизни — не повод для паники, а приглашение. Тихое, вежливое приглашение вернуться домой, в свою жизнь, в себя.
Если вы это заметили — контакт сохранился и просто ждёт вашего внимания.
Подумайте, что бы вы сделали в первую очередь, чтобы усилить живой теплый контакт с собой?
По всем вопросам, связанным с обучением на наших программах, вы можете обратиться в нашу Службу заботы.
